Психология, психология человека, социальная психология

1. «Мусорное ведро».

После разбора и проигрывания рассказов детям предлагается сбросить остатки обид в «мусорное ведро», туда, куда кидают ненужный хлам.

При организации подобных занятий происходит отреагирование обид и проблем во взаимоотношениях пе­дагогов и детей. Умение не накапливать обиды служит основой психологического здоровья ребенка дошколь­ного возраста. Дети дошкольного возраста тонко пони­мают и глубоко переживают травмирующие их события. Необходимо всегда помнить о том, что ребенок реагиру­ет не только на слова, но и на тон, взгляд, жесты взросло­го. В то же время дошкольников отличает неспособность объяснить свои чувства. Неумение ребенка выразить свои чувства словами при неблагополучных условиях развития приводит к невротическим расстройствам и психосоматическим заболеваниям. Для многих детей до­школьного возраста характерно подавление своего гнева в отношении взрослого. В связи с этим важным является обучение дошкольников конструктивным формам выра­жения своих отрицательных эмоций.

1. Игра «Брось мяч, скажи плохое, страшное, непри­ятное слово».

Данные игры проводятся с целью вербального раскрепощения и снятия эмоциональных блоков. В первой игре принимаются любые, даже самые неприятные и не­приличные слова, за которые взрослые «не погладят по головке».

2. Беседа с детьми проходит в кругу в форме дове­рительного общения.

«Ребята, бывает, что кто-то из вас гневается, обижа­ется, дуется на взрослых как дома, так и в детском саду. Об обиде лучше рассказать обидчику или кому-либо, и тогда она растает, как тает снег весной, как тает мороже­ное в жаркий день или как тает льдинка в теплой руке. Если у кого-то есть обида на воспитательницу, например, то можно сейчас рассказать об этом, и обида обязатель­но уменьшится, а может исчезнуть совсем».

Задачи:

1. Развитие способности осознавать основные при­чины непродуктивности взаимоотношений и своих обид.

2. Развитие позитивной веры в себя и других.

3. Развитие ответственности за свои взаимоотноше­ния со взрослыми.

Что надо делать:

1. Диагностика взаимоотношений между педагогом и ребенком методом масок. Позволяет конкретизиро­вать отношения, представив их в виде мимических вы­ражений человеческого лица.

Задачи:

1. Обучение детей дошкольного возраста безопас­ному стилю жизни (умение предвидеть опасное собы­тие, по возможности избежать его, при необходимости действовать).

2. Упражнение в умении управлять собой в трудных, устрашающих ситуациях, используя положительную сторону страха (мобилизует физические силы, уско­ряет работу ума, концентрирует внимание) во благо себе.

Проигрывание ситуаций: «Заблудился в лесу», «Остался один дома», «Пришел домой, а дверь закры­та», «Потерялся на улице (в магазине)», «На улице по­дошел незнакомец», «Разбили тарелку», «Сломал чужую машинку» и т. п.

Ситуация предлагается детям как идея, а саму исто­рию сочиняет кто-либо из детей или все дети вместе (групповая история). Детали не обговариваются, прои­грывание не требует специальной подготовки.

Шантажисты полагают, что конфликты возникают из-за наших заблуждений и неуравновешенности, а себя считают мудрыми людьми, действующими из благих побуждений. Если говорить упрощенно, мы — плохие парни, а они хорошие. В политике процесс просеивания событий через сито «плохие парни — хорошие парни» называется «спином», то есть рабо­той с потенциально демагогической информацией, поэтому эмоциональные шантажисты — это настоящие политтехнологи, искусные мастера создавать нимб вокруг собственных характеров и мотивов, а наши подвергать сомнению или даже забрызгивать грязью.

Каким образом шантажист создает «туман» в отношени­ях? Как ему удается манипулировать нами так, что мы забы­ваем о собственных интересах и подчиняемся стереотипу поведения «требование — прессинг — уступка»? Это мож­но увидеть, если ближе познакомиться с методами, которые использует эмоциональный шантажист, то есть с его профес­сиональными инструментами.

Много лет назад я жила в прибрежном городке, в котором несколько раз в год с моря надвигается туман и окутывает го­род на всю ночь. Однажды вечером, когда я поздно возвраща­лась с работы, туман был особенно густым, я с трудом вела машину, вглядываясь в дорогу. Наконец, въехав на свою ули­цу, увидела дорожку к дому, но почему-то никак не могла от­крыть дверь гаража. Вдруг я поняла, что подъехала не к свое­му, а к соседнему дому. Я просто не видела, куда заехала.

Моя клиентка Мэри, администратор больницы, с которой мы познакомились в предыдущей главе, — еще один пример такого сплочения сил. Когда она обнаружила, что муж ей не­верен, и сказала, что хочет уйти от него, он постарался сде­лать все, чтобы она изменила решение; в том числе привлек своих родственников. Он убедился, что угрозы, очарование и все то, что раньше действовало в его пользу, больше не работает, поэтому под­тянул «тяжелую артиллерию» — своих родителей. Мне очень нравились его родители. Отец тоже был врачом; мать его об­ладала чуткой душой, она прекрасно ко мне относилась с того дня, как мы познакомились. Поэтому, когда позвонил отец Джея и предложил собраться на семейный совет в их доме, я почувствовала, что обязана дать им эту возможность.

Некоторые шантажисты утверждают, что мы сопротивля­емся им только потому, что в чем-то ущербны. В психотера­пии это называется патологизацией, и, хотя я очень не люблю использовать психиатрическую лексику, термин патологизация наиболее полно описывает это явление. Слово «патология» про­исходит от греческого pathos, которое означает страдание или сильное переживание, однако современное значение этого сло­ва — «болезнь». Патологизация — это способ заставить нас казаться больными, если мы не соглашаемся с требованиями шантажистов. Они обвиняют нас в том, что мы невротики, извращенцы или истерики. И что самое неприятное, пользу­ясь нашим доверием, они собирают все несчастливые собы­тия, которые пережили вместе с нами, и кидают их нам в лицо, чтобы доказать, что мы допустили такое, потому что являем­ся эмоциональными калеками.

Все шантажисты почти полностью концентрируются на своих потребностях и своих желаниях. Им ни в коей мере не интересны наши потребности или то, как на нас влияет их прессинг.

Если дело касается удовлетворения их желаний, шанта­жисты напоминают паровой каток; в безоглядном стремлении к своей цели они становятся безжалостными. Если они и лю­бят нас, то это очень странная любовь, поскольку к чувствам партнера слепа. Мой кандидат на звание самого самовлюбленного чело­века — муж Пэтти, Джо, который слег в постель, когда она сказала, что они не могут позволить себе купить новый ком­пьютер. В этом эпизоде его эгоцентризм был неподражаем. Джо зарабатывает много денег, но тратит их быст­рее, чем можно представить, поэтому нам вечно их не хва­тает. На прошлой неделе накопилось много счетов, и он по­просил меня позвонить тете и попросить денег взаймы. Тетя достаточно обеспеченный человек, но она только что пере­несла операцию по поводу рака груди. Я ответила, что ни в коем случае не стану ее беспокоить, и не могла поверить своим ушам, когда он начал на меня давить. «Вот ее теле­фон в больнице, — сказал он, — его даже не нужно искать. Позвони ей сейчас: это не такая уж и большая проблема. Она не страдает от боли, а ты всегда была ее любимицей. Почему ты не можешь сделать для меня такую пустяко­вую вещь?» Рак груди? Больница? Операция? Это не проблема для шантажиста. В конце концов, ему что-то нужно. НЕМЕДЛЕН­НО. А в этом случае никто и ничто для него больше не суще­ствует.

Тогда Джей призвал на помощь своих родителей, чтобы они оказали психологическое давление на Мэри, и она не по­верила своим ушам, когда услышала их слова. Боже мой, с кем я имею дело? У людей, которых я любила и уважала, неожиданно не оказалось абсолютно никаких мо­ральных и этических убеждений! Они устроили фарс, кото­рый был для них важнее чувств и обыкновенной человеческой честности. Мэри увидела, как Джей превращался из очаровавшего ее обаятельного мужчины в хитрого, лицемерного незнаком­ца. Когда близкие нам люди прибегают к эмоциональному шантажу, больше всего поражают изменения в их личности.